Нет, господа, что-бы вы не говорили, а женщинам определенно жить лучше, чем мужчинам. Например военкомат. Вот пошел я сегодня в военкомат с целью исполнения гражданского долга. Как был. В бомбере и подтяжках. Зато галстук еще одел зачем-то. На учет ставиться. Ну, что надо сперва с перекладными на метро ехать, потом среди развалин и помоек где-то в ебенях военкомат искать, а потом еще требовать в него пропустить вертухая с вертушкой, потом стоять в очередь в кабинет, откуда в другой отправят, а потом еще там два часа в очереди стоять это русскому человеку шыпко привычно. Дождался очереди. Захожу. Сидит, соответственно, ответственный госработник. Бабища невьебенных объемов. Вы, говорит, куда? На учет, говорю, мне бы. Давайте военник. Сидела, ффтыкала в него минут сорок. Периодически хватая соотвествующих размеров лупу и что-то там пялила, видимо искала "отпечатано по заказу ЦРУ, тираж 1 экз." Идите, говорит, молодой человек на почту, и купите там два конверта. По России. А то у нас через пять минут обед и я не успею.
Позвольте, говорю, женщина. Я вроде как писать никому не собирался. Это нам, говорит, надо чтобы ваше личное дело, вернее выписку из него о негодности вас к военной службе запросить. А на почту можете не ходить, оставте 30 рублей.
Делать нечего раз обед. Пошел на почту. Купил два конверта. За три рубля. Дождался пока обед кончится. Через две минуты как кончился (я первый после обеда занял) - захожу. Конверты этак аккуратненько на стол ей кладу. Та с места в ор, слюна летит: "Мы не вызывали, ждите в корридоре". Ну вышел... Они там покурили, музон послушали и давай болтать кто там от кого родила, кто кому дала и пр. Но тут уже я с катушек сьехал. Дверь открыл (ручка как-то жалобно изогнулась), ну и закрыл тоже так... Нормально. Бабища зачем-то сразу сьеблась куда-то из кабинета сразу. Зато другая села. Постарше, прожженая. Морда - как из танка в упор картечью пальнули. Вся в кратерах. Я ей конвертики и военник на стол положил.
Та в военник вцепилась. И лупа у нее еще больше. Ну мне-то хрен-ли... Водичку достал из рюкзака, попиваю. Конверты, говорит, не такие. По россии надо и с марками. Тут уже я давай пениться, чтобы мне гумагу показали официальную про конвертики. Или про 30 рублей. А то у них на стенде не написано ничего. В ответ, конечно, та пенится, что мое дело темное, и в случае чего я, как ограниченно годный,к ним со своей болезнью не прибегал. Ну и я пенюсь уже почти паром, что они тут не доктора и к ним только с триппером солдатики бегают, и те- не лечится, и пусть меня либо на учет ставят, либо справку дают, почему не поставили.
Та поутухла маленько, давай вопросы наводящие задавать. Мол не обучался ли я где-нить на высшее образование. Рассказал. Нету, говорит, бурятского государственного университета. Есть пединститут. Я человек запасливый, диплом из рюкзака достал. В неи университет есть, института, имени банзарова - нет. И еще до кучи все достал, включая блять зачем-то инн. Через полчаса с лупой та начала про жену и детей спрашивать. Я ей в паспорте поглядеть посоветовал. Короче поставили меня на учет.
Вышел я, охуевшый весь... И потопал на биржу труда. Один хрен вакансий там нет, так хоть статистику им попорчу, как еще один безработный.
Мораль сей басни: когда ты нужен армии за тобой бегают две дивизии, ловят, насильно бреют, в солдаты определяют, взятки требуют на каждом шаге и прочее. Это блять за мои же, налогоплательщика деньги. Им еще пенсия полагается как месяц за полтора. Паек. И попиздеть после обеда. Всех нахер разогнать. Армию сделать по контракту ВСЮ. Бабулек из военкоматов - в интернат для престарелых маразматиков. Пускай на урановых рудниках киркой машут. Два дня. Потом расстрелливать. Ураен мне лично нахер не нужен, но зато я знаю, что он шыпко вредный, и от него долго не жывут.
Уважаемые жыжытели, которые меня читают! Будьте, блять, взаимовежливы и относитесь к своей работе, какой бы она не была, по-человечески! И к людям, которые к вам на работу за чем-нибудь приходят. Тоже. Зато я на забор возле военкомата поссал. Вертухай в камеру видимонаблюдения, конечно, все позырил, но выходить побоялся. Видимо я лицом страшен был.